— Заключение, что в течение последних двенадцати часов никакое обезболивающие не действовало на организм.

— Ого.

Заполнив бланк, Бренар передал бумагу комиссару.

— Мне нужно присутствовать на казни?

— Боюсь, это займет много времени, доктор. Это главарь банды, и трансляция рассчитана надолго… «Марафон». Заходите завтра, между одиннадцатью и двенадцатью утра, если опоздаете, ничего страшного… А мне вот с ним сидеть всю ночь.

Бренар, выйдя из корпуса, направился к подземке, так и забыв спросить, какая казнь назначена этому мальчишке с бородкой и усиками. Явно не милосердная текосация — новая модная казнь, для которой с полюсов завозили крохотные кристаллики текоса — местной кремниево-органической заразы, обладающей свойством мгновенного развития кристаллической структуры в теплой среде. Кристаллик обволакивали термоизоляцией, распадающейся от подаваемого с пульта сигнала, и под восторженный крик зрителей на экранах расцветали чудесные радужные цветы: из головы, живота, спины преступника. Порой текос вживляли в руку или ногу — если приговоренному суждена была не смерть, а членовредительство; иногда, на манер четвертования, кристаллическими цветами разрывались кисти и ступни по очереди — это называлось «Текосовый крест».

Такой вот мгновенно-растущий бамбук. Была такая казнь в древнем Китае — жертву привязывали к колышкам за руки-ноги, так, чтоб спина пришлась на росток бамбука. За ночь он прорастал тело насквозь. А текос разрывал ткани мгновенно и не без эстетической привлекательности: некоторые самоубийцы уходили из жизни красиво, вживляя себе эти мерцающие кристаллы. Яр даже предложил проводить казни с подсветкой — красивее.

Бренар задумался и вздрогнул, когда над ухом раздалось:

— А, слава Богу! А я думаю, что делать, если не найду…

— Позвонить, — ответил Бренар, ставя ногу на эскалатор. Можно было бы взять такси, но подземный транспорт сейчас был самым безопасным; да и с эстетической точки зрения приемлемей. Последние годы Бренар не любил смотреть на город. Плачевное это было зрелище.