— О, куда дорога заведет, — беспечно сказал Антимодес. — Я не тороплюсь домой. Мой брат способен вести дела и без меня, и я уже договорился, чтобы заработанное мной было вложено куда надо, так что деньги текут ко мне, даже когда я не на месте. Намного легче и прибыльнее, чем колдовать над куском железной руды. Спокойной ночи, друг.

— Спокойной ночи и безопасной дороги, — сказал Пар–Салиан, сердечно пожимая руку друга. Он помедлил немного, затем сжал руку сильнее.

— Будь осторожен, Антимодес. Мне не нравятся знаки. Не нравятся предзнаменования. Сейчас на нас светит солнце, но я вижу кончики темных крыльев, отбрасывающих длинную тень. Продолжай посылать мне отчеты. Я очень высоко ценю их.

— Я буду осторожен, — сказал Антимодес, немного встревоженный серьезным тоном своего друга.

Антимодес хорошо понимал, что Пар–Салиан поделился с ним далеко не всем, что знал. Глава Конклава был не только ясновидцем, но и доверенным подопечным Солинари, бога белой магии. Темные крылья. Что он мог иметь в виду? Королеву Тьмы, старую добрую Такхизис? Она исчезла, но не была забыта. Те, кто изучал прошлое, те, кто знал, на какое зло она способна, не осмеливались забыть.

Темные крылья. Стервятники? Орлы? Символы войны? Грифоны, пегасы? Волшебные звери, каких не встретишь в наши дни. …Драконы?

Да поможет нам Паладайн!

«Еще один повод, — отметил Антимодес, — разузнать, что происходит в Соламнии.» Он уже делал шаг через порог, когда Пар–Салиан вновь окликнул его.

— Этот юный ученик… Тот, о котором ты говорил. Как там бишь его имя?

Антимодесу потребовалось некоторое время, чтобы переключить мысли с одного предмета на другой, и еще немного времени, чтобы вспомнить.

— Рейстлин. Рейстлин Мажере.

Пар–Салиан сделал запись в своей книжке.

5