– Фуу, – выдохнули одновременно ребята. – Ты как? Цел?

– Не знаю, – выдавил Руслан, приподняв голову. – Нога болит. Отметили мальчишник, мать вашу.

– У тебя кровь на голове, – озабоченно проговорил Клепа.

Руслан дотронулся до раны и покачал головой:

– Царапина. А вот нога болит.

– Эй, ну что там? – послышался сверху голос Серого. Он в замешательстве топтался на самом краю обрыва, не решаясь спускаться.

– Можешь встать? – спросил Вадим, и Руслан, опершись на руки друзей, попытался приподняться на ноги, но тут же охнул, и лицо его исказила гримаса:

– Парни, не могу. В лодыжку будто крюк вогнали.

– Дай посмотреть, – приказал Вадим, деловито засучил брючину на ноге Руса и присвистнул.

– Эй, вы долго там? – не унимался Серый. Любопытство все же взяло вверх, и он, ежеминутно чертыхаясь, начал спуск.

– Что там? – спросил Руслан, хотя уже и сам видел – ниже щиколотки нога была распухшей, чуть ли не вдвое толще другой.

– Надеюсь, что это всего лишь вывих, – сказал Вадим. – Идти сможешь?

– Не знаю. Ползти – да, идти – вряд ли.

– И что теперь? – кусая губы, задал вопрос Клепа.

– Надо сделать носилки, – подумав, сказал Вадим. – Иначе мы его будем нести несколько дней.

– Из чего тут делать носилки? – уныло спросил Клепа. Его не покидало чувство, что рядом кто-то есть посторонний, который в данный момент наблюдает за ними, но сейчас он был так напуган, что не стал делиться своими мыслями с друзьями.

– Из веток. Сделаем шесты, порвем рубашки, ими свяжем, – сказал Вадим.

– Не нужно таких геморроев, – возразил Руслан. – Достаточно одной палки… типа костыля. Который час?

– Восемь вечера, – сказал Вадим, бросив взгляд на свой «Маяк».

– Нужно поторапливаться, – сказал Руслан.

– Рус, прости меня, мудилу, – проблеял Серый, полусъехав-полускатившись с холма. – Я же не специально, ты же понимаешь.