Яна Дубинянская

Кукла на качелях

- Мой компьютер знает все, - сказал бородатый парень в клетчатом свитере, подмигивая мне смеющимся синим глазом. И продолжил: - Все, что касается нашей телекомпании. А это мно-ого - даже если бы он знал только то, что положено знать. Я нервно повела плечами и подвинулась на самый край оббитого кожей дивана. Когда они, наконец, за мной придут? Может быть, они вообще обо мне забыли? Пальцы обеих рук крепко стиснули сумочку - какой закомплексованой идиоткой выгляжу я, наверное, со стороны! А если бы - снова хлопнула вертящаяся дверь, и я снова едва не вздрогнула - если бы он действительно сейчас вошел и увидел меня такую... Я с ослепительной улыбкой повернулась к разговорчивому компьютерщику. - А что, здесь есть что-то такое, чего ему знать не положено? Продолжая одной рукой что-то набирать на клавиатуре, он заговорщически наклонился ко мне. - А как же! Есть общая информация - ее он скажет каждому, кто способен клацнуть мышкой. А если речь идет о чем-то более важном, так сказать, интимном - я заношу эту информацию в секретный файл, и открыть ее сможет только тот, кто знает пароль. А пароль знают двое: я и генеральный директор компании, но, - он беззвучно засмеялся, - наш уважаемый шеф ближе, чем на пять шагов к компьютеру не подходит. Излучение, мол, или что-то в этом роде. Я тоже рассмеялась. Двери открывались и закрывались беспрестанно, разные люди постоянно проходили через помещение с кожаным диваном и компьютером, но это уже не так действовало мне на нервы. В конце концов, телекомпания большая. А если мне повезет - а мне должно, непременно должно повезти! ему придется видеть меня довольно часто. Может быть, мы будем встречаться в коридоре... обмениваться ничего не значащими словами... Все может быть. Но столкнуться с ним сейчас я ни в коем случае не хотела. Сейчас, когда все еще на умозрительном уровне расплывчатой надежды, которая вполне может рассыпаться в пыль, и тогда будет вообще неясно, что я здесь делаю.