Вот все прекрасненько и решится, и я смогу наконец спокойно выспаться в любимой постели, которая все же гораздо удобнее, чем жесткая лавочка.

Однако поднявшись к себе, я поняла, что неприятности мои на сегодня не закончились. Это я обнаружила сразу, как только попыталась всунуть ключ в замочную скважину и увидев, что всовывать его просто некуда – замок был раскурочен до такой степени, что на его месте зияла огромная дыра…

Господи! Это означает, что в мою квартиру пытались проникнуть? И наверняка проникли! И наверняка воры! и сперли мои последние деньги, потому что больше у меня воровать нечего.

А что, если они до сих пор там?

Страх проник во все уголки моего тела, руки и ноги вновь стали предательски подрагивать, и я поняла, что болезнь Паркинсона со временем мне обеспечена.

Не решаясь войти к себе за все сокровища мира, я шементом метнулась на верхний этаж и позвонила своей соседке Людке. Людка ложилась спать довольно поздно, да и, признаться, мне в эту минуту было не до соблюдения правил этикета – главное, что у Людки имелся телефон.

– Оля? – Людка, облаченная в тонкий пеньюар, стояла в дверях с пилочкой для ногтей в руках. – Ты ко мне?

– Люда, мне нужно позвонить, – скороговоркой проговорила я, решительно отталкивая хозяйку и проходя в квартиру.

Ошеломленная моим поведением Людка только и смогла сказать:

– У тебя же есть телефон…

– Да, но, к сожалению. я не могу им сейчас воспользоваться – у меня в квартире воры!

Все это я проговорила на одном дыхании, одновременно набирая Жорин домашний номер.

– Жора! – закричала я в трубку, обрадованная, что слышу голос Овсянникова. – Приезжай немедленно!

– Что случилось? – по уставшему голосу Георгия я поняла, что ему совершенно не улыбается куда-то тащиться на ночь глядя.