На счастье, я не встретила ее по дороге. И вообще, первый человек, который попался мне в вестибюле, был мне приятен – это была наша уборщица баба Клава. Она, со своей неизменной шваброй, терла полы, что-то напевая по привычке.

– Баба Клава! – обрадованно кинулась я к ней. – Вы уже выздоровели?

– Здравствуй, Поленька, – поприветствовала меня старушка. – Спасибо, что интересуешься. Нога моя совсем еще не зажила, но я врачихе говорю – чего я буду дома сидеть? В телевизор глядеть? Он уж мне опостылел хуже горькой редьки, прости Господи! А мне без вас тошно, скучаю.

– А уж нам как тошно без вас было! – вздохнула я, подумав, что если бы в тот злополучный день, когда убили Наташу, баба Клава была на месте, то она сама занялась бы мытьем посуды, и, возможно, мне удалось бы избежать многих неприятных минут.

Ну да ладно, чего уж там прошлое вспоминать.

– Баб Клав, – осторожно начала я. – А вы слышали, что у нас тут произошло?

– Да уж слышала, – вздохнула старушка. – Горе-то какое, прости Господи! И кому понадобилось девку убивать?

– Не знаю, – ответила я. – как тут наши-то? Меня же не было вчера…

– Да все гадают, головы ломают, болтают всякое, да больше брешут! – махнула рукой баба Клава. – Катюшу мне особенно жалко, хорошая девочка была. Наташу-то я плохо знала…

И тут я вспомнила, что Катька, будучи девчонкой сентиментальной и очень доверчивой, к тому же гораздо сильнее Наташи скучающей по родителям, частенько забегала к бабе Клаве в ее комнатушку.

Чаще всего она просила ее погадать на картах – баба Клава славилась у нас этим умением. Я-то никогда не прибегала к ее услугам, считая все это чушью, а вот Катерина была другого мнения.

Да ведь баба Клава может оказаться очень ценным свидетелем! Нужно непременно поговорить с ней о Катьке.

– Баб Клав, – обратилась я к старушке, – вы, когда работу закончите, не подойдете ко мне в раздевалку?