Мне сложно было объективно оценивать ситуацию. Весь мой жизненный опыт — пять лет якобы контрактной службы на борту у Сневедовича, человека жесткого, жадного и хваткого. Он фактически купил меня, по крайней мере, именно такую версию я получила в качестве аргумента, когда первый раз захотела покинуть «Звезду Антаира». И, по его же собственным словам, собирался получить равноценную отдачу за вложение.

Зачем капитан купил куклу, не знал никто. Ни члены его команды, ни его приятели в портах, где мы останавливались на отдых, починку или разгрузку. Подобное приобретение могло бы считаться модной игрушкой, но не на борту калоши, где лишний рот обуза и занятое место. Да, куклы считались редкостью, Восстановителей давно не выпускали, такие аппараты считались раритетом, тем более, не всегда исправно работали.

Однако подпольное производство «игрушек» на продажу все равно велось, об этом все знали. Я тоже оказалась в курсе, поскольку Сневедович пробивал мой производственный номер по своим источникам, пытаясь установить истину, где и когда меня восстановили. Его партнер, тот самый, что за дорого продал товар с неизвестной целью, такой информации капитану не предоставил, а его отчего-то очень интересовало мое происхождение. Кроме того, Муси (продавец), когда я жила в его притоне, сам регулярно допрашивал меня, в надежде, что к кукле вернется утраченная память, и лишь потом, плюнув, решил сбагрить первому же лопуху. За пять лет я убедилась, что Сневедович был кем угодно, только не лопухом. Его сгубила досадная случайность, зараженный товар.

Правда, после пары дней в порту, я всерьез подумывала о саботаже. Один из выживших, член нашего экипажа, тип, которого стоило бояться до дрожи в коленях из-за пристрастной жестокости и извращенных вкусов, сразу после того, как сняли карантин, попытался получить право на меня. Однако капитан позаботился о том, чтобы кукла была его или ничья. Все документы он оформил идеально, не придерешься.