Сунув под язык капсулу, я раздавила ее языком и глотнула. В глазах немедленно появилось ощущение рези, язык едва ворочался, руки и ноги потяжелели, стало жарко.

Два-три-раз…все ухнуло вниз и мягко уплыло в темноту.

«Я бегу. Все время бегу от кого-то. Осторожно крадусь вдоль стен, выглядывая из-за угла, судорожно выдыхаю, пытаюсь совладать с бешено бьющимся сердцем, усталостью и болью мышц. И снова куда-то вперед, вверх, через заборы, по железным крышам — скорее, скорее, нельзя останавливаться. В ушах стучат молоточки, а в горле пересохло, и пить хочется просто невыносимо, но останавливаться слишком опасно. Нужно спешить, бежать, перебираться дальше, прятаться и скользить по гладкой поверхности. Начинаю спотыкаться, заплетаются ноги, по вискам струиться пот. Не жарко, душно. Тяжелые грозовые облака красно-оранжевой пеной набегают на небо, закрывая его. Темнеет стремительно, вокруг ложатся грязно коричневые и бордовые тени. Еще немного, немного подожди. Не проливайся сейчас, умоляю.

Каждый шаг дается все большим трудом. Я знаю, они где-то рядом, но у меня уже нет сил. Нога подворачивается, я падаю и начинаю скользить по скату крыши. Нет! Нет, нет, нет!

Цепляюсь ногтями, не чувствуя боли в ободранных пальцах, не слыша собственного сиплого, жалобного скулежа. Нет, нет! Я смогу, столько раз могла. Заборы, крыши, подвалы, улицы мелькают перед глазами как в калейдоскопе. Пальцы скользят, в глубине горла зарождается крик. Я понимаю — конец. Ноги уже в воздухе, а там, внизу, под ними камни и ничего больше. Нет, нет, нет, не может быть! Вижу протянутую ладонь и изо всех сил тянусь к ней. Ничего больше не существует. Хватаюсь за кончики пальцев, срываюсь, лечу…»

Я открыла глаза и молча лежала, смотря в потолок. Пальцы мелко подрагивали. Ненавижу сны. Ненавижу. Ничего не понимаю, не помню, но ощущение. Долбанный пламенный привет из неизвестного прошлого.