- А они когда-нибудь уже цвели? - поинтересовалась кукла Оля.

- Пока нет, но кто знает, когда это случится,- серьёзно сказал Пыхалка.

Из подземного сада друзья попали в гостиную. Гостиная у дракончиков была совершенно не похожа на человеческую. Кресла в ней свободно летали по воздуху, а под потолком кружился роскошно убранный стол. Свет шёл из сотен маленьких разноцветных окошек в потолке и стенах, что смотрелось очень красиво.

- Мы здесь живём вчетвером. Дедушка, мама, Михрютка и я. Маму вы уже знаете, а это мой дедушка.

На одном из кресел, подобрав под себя лапы, лежал громадный дракон с блестящей серебристой чешуей. Он был двухголовый, и обе его головы с интересом разглядывали Машу.

- Это мои друзья, дедушка Горыныч! - представил Пыхалка.

- Очень приятно! - пробасили одновременно головы дедушки Горыныча и недовольно покосились друг на друга.

Как уже говорилось, у дедушки Горыныча было две головы и обе с тяжёлым характером. Когда-то в ранней юности они поссорились и до сих пор не могли помириться. Иногда их взаимоотношения заходили так далеко, что головы общались между собой не иначе, как через переводчика, которым выступал обычно Пыхалка.

- Внучек, спроси у этого ротозея, куда он засунул мои очки! - говорила тогда правая голова Горыныча, не глядя на левую.

- Скажи ему, пусть сам ищет, старый пень! - отвечала левая голова.

Иногда головы Горыныча на время мирились и принимались рассказывать о старых временах. Но на самом интересном месте одна обязательно начинала ловить другую на неточностях и обвинять в склерозе.

- Это было, помнится, лет четыреста назад,- говорила левая.

- Не четыреста, а двести. Тогда ещё француз приходил,- уточняла правая.

- Француз после приходил, а тогда ты ещё жениться хотел. Теперь вспомнил, ротозей?