Но когда Юра стал думать о том, что же теперь, все-таки, делать, как поступить - если это действительно пришельцы! - ему стало еще тяжелее. Если, например, появиться с сообщением о пришельцах в Академии наук, там, разумеется, потребуются неопровержимые доказательства, а их нет, потому что дождь смыл все следы. И видимо, ученые в лучшем случае просто-напросто укажут Юре на дверь Академии и, конечно, правильно сделают, потому что на их месте он сам, будущий ученый, поступил бы точно так же. Следовательно, выходило, что поступить пока нельзя было никак.

Но, может быть, следы появятся вновь? Такую возможность тоже не надо было скидывать со счетов. Юра снова стал взвешивать все "за" и "против", думая главным образом о том, что пришельцы - если это действительно пришельцы! - могли ведь и улететь, не заметив на Земле разумной жизни или не сочтя людей за разумных существ, - мало ли какие представления на этот счет у представителей иной цивилизации?! Тогда получится, что человечество было как никогда близко к величайшему событию, к Контакту, и все же Контакт не состоится, хотя мог бы принести человечеству много пользы, в первую очередь, невообразимые, поразительные знания. Он же, Юра Лютиков, студент МГУ, был к Контакту ближе всех из землян, и значит, ему не повезло больше всех. Не повезло фантастически, вот уж самое подходящее слово!

...В этот длинный, тягучий день, когда стрелки всех часов ползли так медленно, словно часовые механизмы еле-еле справлялись с их тяжестью, Юра Лютиков пробовал писать отчет о практике на корабле "Александр Захаров", помогать Ивану Васильевичу, дедушке, окапывать в саду яблони, и у него ничего не получалось. Он дожил, наконец, до ужина, но аппетита не было. На улицу Юра вышел за полчаса до назначенной встречи с Галей.