Вчера вечером он должен был написать репортаж. Написал ли? В памяти почему-то был на этот счет провал. Почему?

Он вскочил с кровати и мигом оделся. И сразу же увидел на столе несколько машинописных страниц.

Леня вытер лоб и некоторое время, не отрываясь, смотрел на стол. Память как магнитофонная лента, только включенная на очень большую скорость, лихорадочно стала воспроизводить небывалую и неправдоподобную вереницу вчерашних событий. В них нельзя было верить, они могли разве что только присниться, но все-таки они состоялись на самом деле.

На столе лежал готовый репортаж. Он был написан вчера вечером, и написан с помощью пифеян всего за несколько минут. Капитан Агритей, не забывший о том, что одному из землян надо написать репортаж, отдал ему для этого последние запасы энергии своего корабля.

В том, что земляне сохранят в тайне свою встречу с пришельцами, пифеяне нисколько не сомневались. Встреча не должна была что-то существенно менять в жизни землян; а раз так, Леня, как утверждали, пришельцы, обязан был вернуться к своему репортажу, оборванному на полуслове. И, вручив землянину какой-то крошечный прибор, похожий на лампочку от карманного фонаря, Агритей объяснил, что с ним надо делать, когда Леня вернется домой, чтобы продолжить работу.

Действие зеленого облака все еще продолжало сказываться. Вернувшись в Годуновку около одиннадцати часов вечера, Юра, Галя и Леня разошлись, ничего не обсуждая и даже не говоря ни о чем. У себя дома Леня прежде всего спрятал Ромрой в шкаф, а затем действительно сел за пишущую машинку. Выполняя указание капитана, он положил прибор, похожий на лампочку, перед собой, сосредоточился на мысли о том, что надо работать, и сразу начались чудеса.

В Леню Скобкина вдруг влился громадный и бурный поток энергии. Поток требовал стремительности, быстроты. Он легко подхватил все мысли, сосредоточенные на работе, и они полетели вперед, казалось, со скоростью света.