
Шарик между тем добежал до колодца и зачем-то сделал рядом с ним круг. Сразу за колодцем были ворота, и Шарик наконец вывел Юру на тропинку, которая, проходя наискось через рощу, спускалась к речке.
Несколько минут спустя Юра и Шарик остановились возле негромко журчащей воды. На мокром песке прибрежной отмели следы были видны совершенно отчетливо - они сплетались здесь в замысловатые узоры, словно бы таинственные существа, оставляющие такие следы, зачем-то долго топтались на одном месте. Затем две ниточки следов вели прямо в воду.
Шарик сел на песок и вновь залаял - на этот раз тоскливо и безнадежно.
Речка была очень мелкой, легко просматривались все подробности дна. Но дно здесь было как дно, совсем ничего особенного. Юра с разбегу перепрыгнул речку и внимательно осмотрел песок противоположного берега. Нет, он был совершенно чист, сглажен и выровнен ночным дождем. Юра вернулся назад и начал вновь внимательно осматривать отпечатки. Чтобы было удобнее, он даже опустился на четвереньки. И сразу же после этого на песок рядом с ним легла чья-то тень.
Вздрогнув от неожиданности, Юра обернулся.
С каким-то толстым журналом под мышкой, над ним стояла Галя Попова.
2
"Две колеи, похожие на следы крошечных колес"
Вид у Гали в этот момент, как показалось Юре, был очень насмешлив. Осознав наконец, что он стоит перед девушкой на четвереньках, он смутился и потерял душевное равновесие окончательно.
