А Тарталья утром недоумевал, что это на него нашло.

Перед посадкой Тумидус вызвал его к себе и в очередной раз удивил: вручил кредитную карточку «на карманные расходы». Экс-легат был сух, но вежлив. Вдаваться в объяснения он не пожелал.

Таможенный и пограничный контроль прошли как по маслу. Лючано оглянуться не успел, как «встал на прикол» в релаксатории космопорта — легат отлучился по делам, велев ждать здесь. Накачиваясь кофе, он вяло думал, что мог бы сейчас встать и уйти. Ищи ветра на чужой планете... Дальше крамольных мыслей дело не пошло. Бежать? Скрываться? Податься в нелегалы?

И что дальше?

Кредитку Тумидус заблокирует в любой момент. Опять же, «ошейник»...

— ... Встань и отойди.

III

— ... Встань и отойди.

Поначалу Лючано не обратил внимания на требовательный детский голос. Мало ли к кому обращается незнакомый мальчик?

— Ты глухой, раб? Я сказал: встань и отойди.

Ребенок старательно копировал интонации кого-то из взрослых.

Обернувшись, Тарталья обнаружил возле себя мальчишку-помпилианца лет пяти. Чудное дитя, хоть на картинку: блондин, аккуратная стрижка, костюмчик с модными «радужками». Мальчик снизу вверх смотрел на Лючано. Лицо его было исковеркано злым недоумением: почему раб не спешит выполнять приказ?!

— Ты меня не слышишь?

— Я тебя слышу, малыш, — улыбнулся Лючано.

— Тогда встань и уйди. Я буду отсюда смотреть визор, — снизошел до объяснения юный помпилианец. Чувствовалось, что он готов кинуться в драку, лишь бы восстановить привычную, естественную картину мира, где рабы встают и уходят, а не сидят и ухмыляются.

— Не хочу я отсюда уходить, — с благодушием взрослого человека ответил Тарталья. — Найди себе другое место и смотри на здоровье. Или садись вот в это кресло.