Я попросту таращился на нее — чужая девчонка! Время от времени, по праздникам, собирались вместе все окрестные дети, потому я и поразился, встретив совершенно чужое лицо.

— Как тебя зовут?

— Софи. А тебя?

— Дэвид, — ответил я. — Ты где живешь?

— Вон там, — она неопределенно махнула рукой. Потом отвела глаза, посмотрела на мою канавку. — Здорово? Помолчав, я предложил:

— Попробуй.

Она уставилась на меня серьезными глазами, потом вдруг решилась, взобралась наверх, уселась и помчалась вниз, так что волосы и ленты развевались по ветру. Потом скатился я. Глаза ее сияли от Возбуждения, Софи уже не казалась такой серьезной.

— Давай еще!

Несчастье произошло на третий раз. Она уселась, оттолкнулась, съехала, свалилась в песок, но почему-то левее, чем обычно. Я тоже уселся, ожидая, чтобы она отошла в сторону. Но она не двигалась.

— Эй! — нетерпеливо крикнул я. Она попыталась встать, вскрикнула.

— Ой, не могу, больно!

— Что случилось? — спросил я, съехав вниз и подойдя к ней.

Лицо Софи сморщилось, в глазах стояли слезы.

— Левая нога застряла.

Я разгреб песок руками. Левый ботинок попал между двух острых камней, я попробовал вытащить его. Ничего не получилось.

— Ты не можешь… ну, выкрутиться? Она стиснула губы, попыталась покрутить ногой, но ничего не вышло.

— Давай подергаю?

— Нет, ой, нет, больно?

— Давай я разрежу шнурки, а ты вытянешь ногу, — предложил я.

— Нет, — испугалась девочка, — мне нельзя! Я растерялся. Если бы она сумела высвободить ногу из ботинка, мы бы легко выдернули его, но она не соглашалась, и я не знал, что делать. Софи откинулась на песок.