– Я вас понял, господин Борготта. Соединяю с мар Шармалем.

«Подействовало!» – со злорадством усмехнулся Тарталья. Издалека донеслись аплодисменты. Хлопали двое. «Отличное представление, малыш!» и «Ты его сделал, дружок!» – награда за проявленную находчивость.

– У вас одна минута.

Лука Шармаль, как обычно, был краток. Тратить время на приветствие он счел излишним. За спиной банкира виднелся овальный стол красного дерева. За столом расположились восемь человек в строгих костюмах. При кажущейся простоте и старомодности каждый из таких костюмов стоил целое состояние. Удачливый грабитель, раздев эту восьмерку и продав вещи на барахолке, мог бы купить небольшой звездолет.

– Добрый день, мар Шармаль. Мне хватит и минуты, чтобы сообщить вам, где находятся ваши внуки. По крайней мере, находились несколько дней назад. Даже учитывая, что пять секунд я потратил, желая вам доброго дня. Но предупреждаю: для чего-либо еще минуты недостаточно.

Секунда на размышление – большего финансисту не потребовалось.

– Подождите. Я переключусь на защищенный канал.

– Жду, – улыбнулся Лючано.

Изображение мигнуло и затуманилось. Когда вернулась резкость, в рамке остался один Лука. Стол и людей, сидящих за ним, укрыла серая пелена конфидент-поля.

– Говорите.

– Последний месяц я довольно тесно общался с вашими внуками. Мы расстались совсем недавно, в поселке горняков на Тамире.

– Почему вы не связались со мной сразу?

– Не имел такой возможности.

– Почему вы считаете, что мои внуки до сих пор на Тамире?

Бесстрастное лицо гематра напоминало маску хирурга. Шармаль-старший пытался вскрыть собеседника, добраться до истины. Увы, банкиру не повезло: пациент оказался в броне с антилучевым покрытием. Лазерный скальпель скользил по поверхности, не в силах пробиться вглубь.

– У меня есть на то основания. Дети находятся в формальном рабстве у помпилианки Юлии Руф. А она, я полагаю, еще не покинула Тамир.