С колотящимся сердцем он побежал к машине, выдернул ключ из замка багажника, быстро забрался на переднее сиденье.

Вики плакала. Берт выжал сцепление, и через минуту злополучное место скрылось из виду.

- Какой, ты сказала, ближайший населенный пункт? - спросил он.

- Сейчас, - она склонилась над атласом. - Гатлин. Мы будем там минут через десять.

- Большой? Полицейский участок там, интересно, будет?

- Небольшой. Просто точка на карте.

- Хотя бы констебль.

Какое-то время они ехали молча. Слева мелькнула силосная башня. А так - сплошная кукуруза. Хоть бы один фермерский грузовичок.

- Послушай, нам кто-нибудь попался навстречу, после того как мы свернули с автострады?

Вики подумала.

- Одна легковушка и трактор. На развязке, помнишь?

- Нет, а позже? Когда мы выехали на семнадцатое шоссе?

- Никто.

Полчаса назад он бы воспринял это как резкую отповедь, но в данном случае это была всего лишь констатация факта. Вики смотрела сквозь полуопущенное окно на однообразно уплывающую прерывистую дорожную разметку.

- Вики? Ты не откроешь этот чемодан?

- Ты думаешь...

- Не знаю. Все может быть.

Пока Вики возилась с узлами (губы поджаты, лицо отрешенное - такой он запомнил свою мать, когда она по воскресеньям потрошила цыпленка), он включил приемничек.

Волна поп-музыки, которую они слушали раньше, почти совсем ушла. Берт покрутил ручку. Фермерские сводки. Бак Оуэнс и Тэмми Уайнетт. Голоса сливались в почти не различимый фон. Вдруг из динамиков вырвалось одно-единственное слово, да так громко и отчетливо, словно говоривший сидел в самом приемнике.