— Да. А что, собственно, здесь происходит?

Он помогал Джанет подняться, поэтому не обратил внимания на мои слова. Пока я собирался повторить вопрос, он повернулся к капралу.

— Я возвращаюсь на дорогу. Продолжайте, капрал. — Есть, сэр! — ответствовал тот. Он опустил свой шест с клеткой на конце и пошел вперед. В какое-то мгновение птичка опрокинулась с перекладины и лежала на дне клетки, задрав лапки кверху. Капрал потянул шест к себе: птичка тут же вспорхнула и уселась на перекладину. Наблюдавший за этим рядовой вышел вперед и кистью провел на земле небольшую белую полоску, затем сделал отметку на карте. Процессия переместилась ярдов на двадцать и повторила всю процедуру.

Теперь Джанет спросила, что же, все-таки, происходит.

Алан рассказал все, что знал сам, и в заключение добавил:

— Совершенно очевидно, что пока это продолжается, шансы попасть в Мидвич равняются нулю. Лучшее, что вы можете сделать — это вернуться в Трейн и подождать, пока все выяснится.

Мы поглядели вслед капралу и его команде. Как раз в этот момент канарейка в очередной раз упала на дно клетки.

Что ж, после того, как мы сами все испытали, спорить было не о чем. Мы поблагодарили молодого Хьюга, распрощались с ним и направились к машине.

В гостинице «Орел» Джанет настояла, чтобы мы сняли комнату — на всякий случай. Позже я спустился в бар. Для этого времени суток он был чудовищно переполнен, причем среди посетителей я не нашел никого из местных. Все разбились на пары или небольшие группы и громко и ожесточенно что-то обсуждали. Я с трудом пробился к стойке, а когда возвращался к столику с бокалом в руке, услышал чей-то голос:

— О, Ричард? Ты-то что здесь делаешь?

Голос был положительно знаком, как и лицо того, кто обратился ко мне, но понадобилось несколько секунд, прежде чем память предоставила ответ. Ничего удивительного — годы берут свое, к тому же вместо, традиционной твидовой шляпки Бернард нахлобучил военную фуражку.