Потом начинается процесс изготовления вина. Мы по-прежнему давим собранный виноград ногами. Это в основном для молодежи, но рады участию всех. Вот тогда-то и начинается разгул. Фактически почти половина нашей нынешней молодежи родилась примерно девять месяцев спустя после сбора последнего урожая. Тут уж все пари побоку. А в каком напряжении это держит парня! Пробовали когда-нибудь удержать деваху, на которой ничего нет, кроме слоя виноградного сока?

- Никогда,- признался Ретиф.- Говорите, большинство детей родилось после урожая. Значит, им будет всего двенадцать ко времени следующего…

- О, лавенбройских лет. По земному счету им восемнадцать.

- То-то мне показалось, что вы выглядите немного чересчур зрелым для двадцати восьми лет,- сказал Ретиф.

- Сорок два земных года,-доложил Арапулос.- Но этот год - он выглядит в перспективе неважным. У нас небывалый урожай - и не хватает рабочих рук. А если не будет большого сбора, то заявятся кроанийцы, и господь знает, чего они натворят. И мы прикинули так. Возможно, вы, спецы по культуре, сможете нам помочь: может быть, устроите нам заем до окончания сбора урожая - достаточный, чтобы нанять недостающие рабочие руки. А мы потом расплатимся скульптурами, живописью, мебелью.

- Я сожалею, Хэнк. Мы здесь всего-навсего разрабатываем маршруты для гастролирующих балаганов и тому подобное. Вот если бы вам требовалась труппа носовых флейтистов-гроаков…

- Они умеют собирать виноград?

- Нет. Да и в любом случае они не выносят дневного света. Вы пробовали поговорить об этом в отделе Трудовых Ресурсов?

- Разумеется. Они обещали предоставить нам всех специалистов по электронике и любых компьютерных программистов, каких мы только хотим, но никаких полевых рабочих. Говорят, мол, они классифицируются как чернорабочие. Можно подумать, будто я пытался купить рабов.