Вздыхая и чертыхаясь, Тамара начала собираться в гости. То есть сняла потрепанные вельветовые бриджи, которые носила дома, и натянула не менее потрепанные джинсы. Футболку, подумав, менять не стала: много чести для Лельки!

Тамара сунула в пакет обещанную племяннику книжку и на секунду замерла перед зеркалом: чуть удлиненные карие глаза почти прикрывала отросшая за лето челка; нос и щеки щедро усыпаны дурацкими веснушками, никак от них не избавиться; рот большущий и вечно до ушей, хотя чему ей радоваться, спрашивается?!

Отражение в зеркале Тамаре не понравилось. Она поморщилась и сердито подумала: «Да уж, не Лелька! На меня никто оглядываться не будет. Ну и ладно, не очень-то надо…»

Ритуал был привычным. Крыс тоже не нарушил традиции: усиленно путался в ногах, напрашиваясь в попутчики. Тамара сурово сказала:

— Учти, я к Лельке!

Крыс звонко гавкнул, он не возражал.

— Там Коська.

Пес тяжело сел и озадаченно уставился на хозяйку. Тамара осторожно провела пальцем по не поджившей толком царапине между ушами Крыса и вздохнула:

— Правильно понял. Предлагаю остаться дома. Чтоб мерзкий котяра снова когти на тебе не попробовал.

Крыс протестующе заворчал и продемонстрировал хозяйке весьма внушительные клыки. Тамара фыркнула:

— Они в тот раз помогли?

Возразить было нечего, и Крыс насупился. Тамара ласково сказала:

— Вернусь, сразу в парк пойдем, вот честное слово. А пока — спи. Я быстро.

* * *

На часах было около двенадцати, когда она подошла к знакомому подъезду. «Значит Мишка еще в своей физико-математической школе, Динка в садике, а Серега — на работе, — подумала Тамара. — Хоть с Лелькой поговорю без свидетелей. Если она не бродит где-нибудь, забыв обо всем. Уж очень в этом году октябрь теплый…»