Теплое море, золотистый песок с вкраплениями ракушек, уютная гостиница с приветливым персоналом, прогулки на яхте, купание звездными ночами — непременно с НИМ, таинственным незнакомцем! — и поцелуи под раскидистой пальмой.

Похоже, все это накрывалось медным тазом.

Проклятое молоко!

Тамара раздраженно смотрела на небольшое объявление, набранное мелким шрифтом. Ей не хотелось верить собственным глазам. Она в сердцах смяла рекламную газету, только что извлеченную из почтового ящика, и заторможенно пробормотала:

— Лучше б ее стащили мальчишки! В это время ящик обычно пустой.

У Тамариных ног, чувствуя настроение хозяйки, взволнованно пыхтел упитанный грязно-белый бультерьер с чудным именем Крыс, и она машинально потрепала пса по голове.

Крыс встревоженно заскулил, Тамарино состояние ему не нравилось. Он сочувственно лизнул хозяйскую руку горячим шершавым языком.

Тамара бросила быстрый взгляд на объявление и отложила газету в сторону. Перечитывать не хотелось, она попросту трусила.

Тамара горестно шмыгнула носом: может, она что-то не так поняла? Адрес, допустим, перепутала. Или номер телефона. Может, имя неправильно прочла.

Чтобы не терять эту слабенькую надежду, Тамара решила выпить чаю. И почти бодро побежала на кухню. Оттолкнула вечно путающегося под ногами Крыса. Включила чайник. Открыла холодильник и разочарованно вздохнула.

Бультерьер сунул тяжелый горбатый носище на нижнюю полку — практически пустую! — и вздохнул ничуть не менее разочарованно.

Даже более. В отличие от молодой хозяйки, он любил покушать. Можно сказать, это единственное, что Крыс любил по-настоящему.

Тамара виновато посмотрела на любимца и с фальшивым воодушевлением произнесла:

— А и ничего, правда? Мы с тобой и бананчик приговорим!

Вяловатый, давным-давно потерявший цвет заморский фрукт стыдливо прятался за двумя луковицами и банкой с остатками майонеза. Пес возмущенно засопел. По его мнению, обзывать ЭТО «бананчиком» — полнейшее бесстыдство и лицемерие.