Мария ГАЛИНА

КУРОРТНАЯ ЗОНА

Повесть в рассказах

О СТРАНСТВУЮЩИХ И ПУТЕШЕСТВУЮЩИХ

Анне и Олегу Сон и всем остальным посвящается

- ...а на девятый день, - говорит Бэлка, - она ей приснилась. И говорит: "Туг очень холодно... тут такие очереди... почему вы не дали мне тапочки?"

- Кто?

- Да Лидочки Мунтян мама. Ты не слушаешь?

- Почему? Очень даже.

Воздух, постепенно темнея, колеблется над черепичными крышами, бесшумные потоки плывут над садами к темному, светлому, пестрому, дышащему морю, ширятся на земле сырые тени...

Скука...

Ленка будет журналистом. Или писателем. Она поедет в дальние страны, туда, где до сих пор бродят в диких землях редкие животные, и встретит самых разных людей, и познакомится с их диковинными обычаями, и напишет путевые заметки, и станет в конце концов знаменитой, и увидит все на свете. Башня Эйфелева, башня Пизанская, башня Вавилонская...

- Бэ-элка, - ноет бэлкин малый, - я в туалет хочу.

- Ну так сходи, - рассеянно отвечает Бэлка, тасуя колоду.

- Стра-ашно. Там темно.

- Ох, Господи, - Бэлка неохотно выбирается из-за стола. - Родили его на мою голову. Там свет зажигается?

- Нет. Возьми фонарик.

Ленка лениво следит, как они бредут по дорожке в дальний угол сада, к зеленой будочке сортира. Кузнечики прыскают у них из под ног. Малый пинает куст темно-фиолетовых флоксов, и с него осыпаются цветы и бражники.

Когда Ленка станет совсем взрослой, она, разумеется, не будет так по-дурацки убивать время. Уж она-то найдет, чем заняться. На будущий год лето вообще, считай, пропадет, потому что придется готовиться в институт. Правда, она пока что не решила - в какой. Сама она склоняется к филологии, потому что обязательно будет журналистом. Или писателем. А родители стоят за химфак, потому что тогда кусок хлеба ей будет навсегда обеспечен. Медицинский еще лучше, но это они уж точно не потянут. Она вздыхает и откидывается на спинку раскладного стула. Стул шатается.