– Эй, Брут! – услышал Хо голос Халявы. – Осторожнее, здесь кратеры!

– Третий обруч, – бубнил адмирал внутри головы, – был гравитационным. К нему прилагался рюкзак с гравитатором. Но как только группа захвата вошла в шлюз…

– Осторожней, Брут! – закричала Халява.

Но Брут ужа падал, группируясь, как учил его старый IDDQD.

– Четвертый обруч, – твердил адмирал внутри головы, пока Брут вставал, отряхивал со штанин скафандра хлопья раскаленной глины и выбирался из кратера, – был позитронным. Кто же знал, что позитроны плохо работают на Меркурии? Он сломался, даже не попав в шлюз. Пятый обруч…

– Мы почти у дверей! Шлюз открывается! – сообщила Халява.

– Скажи им, – вспомнил адмирал, – чтобы сняли бластеры с предохранителей и приготовились.

– Снимите с предохранителей бластеры и приготовьтесь!

– Девятый обруч был комбинированным, – продолжал генерал. – Инвариант-гетеродин для карманных приемников и гамма-пушка. Ученые предполагали, что если экранные поля Крита не пропускают магнитного поля, то уж, по крайней мере, проникающее гамма-излучение должно проникать! Но как только группа вошла в шлюз, связь прерва…

– Товарищ адмирал! Пинг! – мысленно крикнул Хо. – Пинг!

Но внутри головы было тихо. Шлюза закрылся, а пол под ногами стремительно полетел вниз.

* * *

Когда лифт остановился, Хо уже освоился в окружающем мире и даже расстегнул скафандр: воздух в подземелье оказался не совсем свежий, но для дыхания пригодный. Халява сообщила, что вдаль уходит просторный коридор, стены его отделаны зеркальной плиткой, пол и потолок тоже. Тиберий добавил, что на двери лифта намалевано большими буквами: «Все роботы будут думать завтра так, как люди думают сегодня». Почерк был нечеловеческий, а векторно-шрифтовой, здесь чувствовалась железная рука манипулятора, и становилось ясно, что психика Звездного действительно сильно подорвана.