«Бедновато живете, граждане инопланетники! – подумал я. – Какой-нибудь обыкновенный земной кот – и тот имеет больше питания».

Но тут дежурная попросила меня убрать локти со стола, а сама пошла к агрегату, к которому шел кабель, и стала там нажимать на рычажок, а потом начала поворачивать рукоятку со стрелкой. Я взглянул на стол и обомлел. Махонький хлебец стал расти у меня на глазах. Тарелочки стали увеличиваться вместе с имеющимися на них пищепродуктами. Через две-три минуты, когда девушка выключила агрегат, на столе лежала большущая аппетитная буханка хлеба. Соответственно увеличились и все остальные съедобные вещи и посуда. Рыбки-лилипутки превратились в изрядных рыбин величиной с хорошего карпа, ягодки-малютки стали огромными сочными плодами величиной со средний арбуз. А моя поллитровка, сохранив прежние очертания, выросла в огромную бутыль, ведер этак на пять! И тут передо мной встала мысленная задача, каким способом доставить мне ее домой.

Ужин оказался весьма питательным и вкусным. В процессе еды Николай Дормидонтович спросил у руководителя, с помощью чего произведено такое чудесное увеличение продуктов питания.

– С помощью кванте-лимитрофного астрогенерационного демасштабизатора, который мы в простоте речи называем масштабизатором, – ответил руководитель. – У нас на планете большое число населения, и, чтобы всех напитать, мы выращиваем миниатюрные плоды, овощи и фрукты и разводим мини-рыбок, а затем увеличиваем все это с помощью масштабизаторов. И вообще мы производим все вещи и предметы обихода в маленьком виде, а потом масштабизируем до нужных размеров. Существа разумные, а также теплокровных животных и птиц масштабизации подвергать запрещено, ибо это негуманно. Не подлежат масштабизации также ценные произведения искусства.

Когда все было съедено, пришельцы помогли мне снять со стола бутыль, и дежурная, включив агрегат, уменьшила тарелки, ножи и вилки до прежних размеров и унесла их. Видя, что стол свободен, я положил на него имевшийся у меня бумажный рубль и попросил пришельцев стократно увеличить его, на что они охотно согласились. Но этот научно-финансовый опыт, к сожалению, не удался. Получилась не пачка в сто рублевых бумажек, а один большущий рубль размером в простыню. Уменьшать его я не стал, а свернул в рулон и взял на память, ибо на ошибках учатся.