Фотонное излучение пришлось не по вкусу тварям. В кольце была пробита основательная брешь. Но прошло несколько мгновений, и она была заполнена. То ли твари опомнились, то ли место погибших заняли новые.

Мой выпад послужил сигналом к общей атаке. Тени дружно бросились к конусу. Теперь нельзя было зевать. Приподняв левой рукой Леду, я прижал ее к груди, защитив ее собою насколько возможно и обрушив на нечисть весь свой арсенал. Конус не являлся препятствием для этих тварей. Их было слишком много, общий энергетический потенциал существ превосходил мощь созданного мной силового поля. Потому я решил защищаться, нападая. Оставшийся без подпитки конус распался на осколки, и я, сняв шлем, обрушил на врагов дезинтегрирующую волну, пустив ее по кругу. Волна сокрушила тварей, подобно смерчу. Вершина скалы мгновенно опустела.

— Здорово, — прошептала Леда.

— Да, — согласился я, изо всех сил пытаясь совладать с головокружением. — Но они вернутся вновь.

Видно, с моим голосом не все было в порядке. Леда почувствовала мое состояние.

— Ты дрожишь. Тебе плохо?

Я кивнул, как будто она могла что-то видеть, Леда поняла все без слов.

— Присядь.

— Нельзя. Они появятся вновь.

— Садись.

Тонкие сильные руки обвили мои плечи, принуждая опуститься на каменную поверхность. Я повиновался. Она села рядом и уткнулась носом в мою щеку. Ровное теплое дыхание успокаивало.

— Ты был великолепен, — шепнула девушка. Влажное коснулось кожи возле уха. — Я люблю тебя.

Слаб человек. Она принесла мне столько горя, что я должен был разорвать ее на части. И вот теперь я сидел рядом с ней и был совершенно счастлив. О отец, почему я теряю свою сверхсуть, когда рядом эта ненавистная и все еще любимая мной женщина!

— Ты ненавидишь меня, — сказал зрентшианец.