— Но тогда ты сохранишь жизнь и мне! — В голосе Леды было отчаяние.

Да, об этом я как-то не подумал. Но что есть ее жизнь? Слезинка в бесконечной вечности. Она не стоила того, чтобы расстаться со сверхсутью. Человек и зрентшианец были едины в этом. Видя мое колебание, девушка тихо прошептала:

— Я люблю тебя.

Я воспринял эти, повторенные вновь слова спокойно. Они были лживы, а даже если и нет, их следовало считать лживыми.

— Я ничего не могу поделать, — упрямо сказал я.

— Но ведь ты был счастлив, когда я поцеловала тебя! — закричала тогда Леда.

— Возможно, — хрипло хмыкнул человек и не удержался от гадкой пошлости. — Я давно не щупал женской попки!

Зрентшианец молча поаплодировал.

В это мгновение твари двинулись в решительную атаку, последнюю атаку.

— Прощай, — сказал я, с удовлетворением отметив, что сердце бьется спокойно. Контроль безмолвствовал. — Привет Земле!

— Ты не умрешь! — звонко воскликнула она и заглянула в мою душу блестящими глазами.

— Еще как умру! — беззвучно пробормотал человек, а зрентшианец напыщенно воскликнул:

— Что можешь сделать ты, ничтожный клон, бессильный, подобно убогому человечку!

— Могу!

Она засмеялась и зажгла солнце.

Признаюсь, это был эффектный ход. Зрентшианец сразу понял и оценил это. А человек, разинув рот, взирал на то, как в небе возник огромный раскаленный диск, и ночные твари, корчась, умирают у его ног. Они были чудовищны, ужасны, неописуемы. Они исчезли, словно кошмар, и вскоре казалось, что их вообще не было. Но они были. Об этом напоминали глубокие царапины, оставленные тварями на шлеме и бронедоспехе, кровь, запекшаяся на руках и ногах.

Горело солнце.