- Мастер, - робко заметил Бандар, - может, холодное пиво смоет железистый вкус воды, которой нас угощали в Секвестрансе?

При этом продавец билетов искоса глянул на молодого человека, но Хаффли уже входил в низкие, раскачивающиеся в обе стороны двери отеля-салуна. Бандар последовал за ним в большой зал. Разнородная толпа вовсю наслаждалась изобилием еды и напитков, каковые подавались публике молодыми женщинами в одинаковых платьицах, скроенных таким образом, чтобы ни у кого не оставалось сомнений в их половой принадлежности.

В глубине зала шла азартная игра: вращающиеся колеса рулетки, вспышки огней и случайные крики, знаменовавшие победу или поражение.

Ученые расселись за пустующим столиком и заказали по кружке эля у барменши, чьи достоинства невольно приковали взгляд Бандара, не сводившего с нее глаз до тех пор, пока носок ботинка Хаффли не вонзился в его щиколотку. Убедившись, что привлек внимание коллеги, академик подался вперед и прошептал:

- Нам следует обсудить программу. Бандар нагнулся и потер ноющий сустав.

- Я пока еще не слышал ни о какой программе, - заявил он.

- Различаю в твоем тоне доселе небывалые нотки горечи, - покачал головой Хаффли. - Возможно, впервые слышу, как ты говоришь искренне, от всего сердца.

- Вернее, от всей своей несчастной щиколотки, - поправил Бан-дар, - но это неваж…

В этот момент на столе появились две кружки эля, однако, подняв глаза, диспутанты увидели не грудастую молодую особу, принявшую у них заказ, а высокого, стройного мужчину с грубым шрамом, протянувшимся через чисто выбритый подбородок.

- Не возражаете, если я к вам подсяду? - спросил он и, не дожидаясь ответа, опустился на стул.

- Но у нас тут важный разговор, - запротестовал Хаффли.

- В моем заведении, - дерзко бросил незнакомец, - ни один важный разговор не ведется без моего участия.

- Вы - Рал Базуан, - догадался Хаффли. Мужчина наклонил голову.