– Да ладно, что нам с тобой делить! Конечно, я поняла, что ты хочешь сказать. Да, я красива, но мой тип распространен на севере. И тем не менее я родилась в Вендии и никогда не бывала дальше Султанапура.

– Поразительно! Может быть, твоя мать была из чужой страны? Или я задаю слишком много вопросов?

– Слишком много вопросов, – сказала Хлависа. – На них существует только один ответ. Точнее, ответов два, и оба честные.

– Я удовольствуюсь любым.

– Ладно. Тогда ответ первый: я не знаю.

По лицу Конана она увидела, что ее собеседник разочарован. Хлависа тихонько рассмеялась.

– Ты же обещал, что удовлетворишься. – Я не думал, что ты ответишь так.

– Но это честный ответ.

– А есть еще один? Еще более честный?

– Возможно. Но ты его не получишь.

Конан нахмурился, однако его плохое настроение быстро развеялось. Красавица взяла его за руку, придвинулась ближе, и он ощутил тепло, исходящее от ее тела. Оно было таким горячим, что Конан вздрогнул от неожиданности.

– Ты не больна?

– Нет. У меня всегда повышенная температура. Нечто вроде постоянной лихорадки.

– Не хочу тебя пугать, Хлависа, но люди с постоянной лихорадкой долго не живут. Когда мы с одним пареньком бежали с галер – это было на севере Стигии… Впрочем, тебя подобные детали не должны занимать. Важно другое. У моего спутника тоже была постоянная лихорадка и, клянусь Кромом, он помер от нее на третий день побега! Правда, помер он свободным человеком, под чистым небом и все такое, но свое дело она сделала. То есть, свела его в могилу. Как есть, свела в могилу.

– Большое спасибо, – ответила Хлависа. Конан моргнул. Ее это позабавило.

– Да нет, – ее пальцы ласково сжали широкую ладонь варвара, – я действительно благодарна тебе за заботу. Однако я вряд ли умру так, как умер твой бедный приятель. Обещаю, этого не случится.

– Хорошо, – проворчал Конан, смущенный. Она засмеялась прямо ему в ухо. Он ощущал