— Говорит полковник Креспи. Как дела? — Голос слегка дрожал: в горле все пересохло. Но он прилагал все усилия, чтобы слова звучали официально. Креспи поднял руки над головой, потянулся и снова зевнул.
— Говорит подполковник Хеллер. Дела у нас прекрасно, сэр. «Аркхэм» должен произвести стыковку с «Безымянной» в девять ноль-ноль... — Последовала пауза, и Креспи почувствовал, что пилот улыбается. — Как вы спали, сэр?
Креспи провел рукой по щетине на щеках.
— Как убитый. Есть какая-нибудь информация?
— Да, сэр. Сейчас зачитаю.
Креспи покачал головой и, когда на экране начали мелькать коды, вставил свою дискету в дисковод компьютера. Никаких «зачитаю» — только с экрана.
— Спасибо, подполковник, я посмотрю сам, — сказал Креспи, вглядываясь в экран. — Встретимся в капитанской рубке через двадцать минут.
— Есть. — Хеллер прервал связь.
Креспи легким ударом пальца отключил переговорное устройство и нахмурился. То, что он решил просмотреть информацию с личного компьютера, несомненно, даст пищу для пересудов экипажу, если, конечно, ее и так недостаточно.
Он сидел на краю кровати и смотрел на текст, появляющийся на экране, его лицо морщилось от слабой боли в мышцах живота. Слишком мало времени, чтобы их разработать. Вот если бы принять душ...
На экране, среди прочих, появилось послание, которое мгновенно заставило Креспи забыть о физических упражнениях. Посланию был присвоен код NP117 — «крайне срочно».
«Тони, приказом Генерального Штаба номер NNJB907H все оставляется на твое полное усмотрение. Ты уполномочен (в случае необходимости — силой) брать на себя командование „Безымянной“ для выяснения возможных причин происходящих на ней событий».
Давались ссылка и подтверждение. Черт побери! Послание шло прямо от адмирала Д. Ю. Пикмана — идиота, возглавлявшего элитные войска по борьбе с чрезвычайными ситуациями. Он был фанатиком в борьбе с чужими, лично организовывал по меньшей мере сотню тайных операций по уничтожению чудовищ, включая провал Уоллера на Майне-8, когда погибли пятьдесят гражданских лиц и более дюжины десантников. Громкое дело — тогда даже повредили вращающиеся стыковочные палубы станции. Адмирал кричал «Гнездо!» на любую тень, и ему всюду мерещились чужие, даже когда это было совсем уж мало вероятно.