
Марина Леонидовна Ясинская
Лабиринт Власова-Санчеса
В бар "Герб и молот" Стас приходил часто. Не из-за жратвы. Она все равно везде синтетическая, разница разве что в упаковке: в одном месте подают в пакетиках, в другом — в брикетиках. Впрочем, от перемены мест слагаемых содержимое, как известно, не меняется.
"Герб и молот" нравился Стасу отсутствием официантов. В ресторане подлетят — расторопные, фальшиво-приветливые, с заученными улыбками, а взгляд цепкий, хваткий — вмиг оценит стертое напыление скафандра и заметит кремнезем на подошвах. И мелькнет в глубине глаз презрение — старатель! — и разочарование: хороших чаевых не дождешься.
Однако, все равно улыбнутся — будто оскалятся — и заученно протараторят:
— Какую желаете консистенцию? Жидкую, полужидкую, твердую? Вкусовые добавки? Мясная, овощная, рыбная?..
А в "Гербе и молоте" вместо этих, юрких и хватких, — только равнодушные автоматы с кнопками. Меню то же, зато цены дешевле — ведь расходов на рабочую силу меньше.
Впрочем, главное достоинство бара — даже не цены, а полунатуральное пиво. Солод, конечно, синтетический, а вот вода — настоящая, не переработанная, с ледяного озера на Южном полюсе.
Бар нравился Стасу еще и тем, что, в отличие от большинства построек в поселении Шрётер-12, кирпичный цилиндр "Герба и молота" был загрунтован лишь наполовину. Полная загрунтовка, конечно, лучше защищает от ионо-излучения, но… как же устаёшь от подземных помещений! А в "Гербе и молоте" можно сесть на высокую вертушку у стойки бара — и долго глядеть в окно, на сиреневое плато Большого Сирта, на клыкастые пики Терры Тиррении. Можно душевно молчать с улыбчивым барменом Хавардом или перекинуться парой слов со сморщенным стариком-завсегдатаем Афоризмычем.
Можно писать письмо Лиле. Писать в мыслях, тщательно выстраивая фразы, так, чтобы выразить то, что слова передать не могут. И когда придет срок отправлять почту, письмо будет уже давно написано; останется только выложить готовые слова на бумагу и отдать маленькое состояние за почтовые расходы.
