Маккинрой слышит шаги и оборачивается. Рассматривает пришельца с любопытством, а тот, в свою очередь, рассматривает его. И удовлетворенно фыркает, как старый буйвол, вдосталь напившийся грязной воды из лужи.

– Вы что-то хотите? – спрашивает Маккинрой, не уверенный еще, что это пришел человек, которого он устал ждать, но надеющийся именно на это – слишком странно и даже для Гаити непривычно выглядит пришелец. Спрашивает и по привычке часто моргает. Это ошибочно делает выражение его лица неуверенным.

– Это ты хочешь, думаю я. Власти, конечно. Белые люди всегда рвутся к власти. И все твои желания направлены только на это… Даже маленькие желания. Как сегодняшнее. То самое, что привело меня сюда… – Язык пришельца – почти хороший английский. Голос хриплый, с многочисленными трещинками и оттого слегка вибрирующий.

На голос выходит из дома доктор Нганга. И стремительно спускается на аллею, чтобы поприветствовать нового гостя. Они говорят на каком-то непонятном наречии, и Маккинрой улавливает только отдельные слова. Он знает много языков, в том числе даже такие экзотические, как суахили

Доктор Нганга под руку вводит ньянгу на веранду. Очень уважительно вводит. Почти поддерживает, чтобы гость не оступился. Ньянга поворачивается к Маккинрою.

– Ты сегодня должен уехать. Машину заправь полностью. Тебе не скоро придется снова заправлять ее… – сразу и решительно говорит колдун, уставив палец в грудь американцу.

– Куда уехать?

– Лучше в Порт-о-Пренс.

– Там сейчас беспорядки. Машину разобьют. Еще и сожгут… Ваши соотечественники любят беспорядки. Они их веселят…

– Туда вчера ввели войска ООН. Если не хочешь в столицу, поезжай в Доменику

– Еще не легче…