С натужным скрежетом старый механизм увлек их в открытую дверь, за которой царила полная темнота и негромко булькала музыка, очень модная в конце восьмидесятых годов.

– Больше они не вернутся, – замогильным голосом сообщил Макс.

– Да, тьма поглотила из навеки, – подхватила Маринка, сделав вид, что вытирает слезу под глазом.

Они плюхнулись на двухместное сиденье, которое подозрительно вихляло на тросе. Это было уже что-то.

– Молодые люди, поднимайте ноги! – крикнул им старичок смотритель. – И не раскачивайте кабинку во время движения!

Сиденье дрогнуло, просело и с леденящим душу скрежетом увлекло ребят вниз, в темноту.

– Прощай, мама! – закричал Макс.

– Папа, не поминай меня лихом! – пискнула Маринка.

Она никак не ожидала, что это дурацкое развлечение принесет ей столько радости. Она даже про Сеньку почти забыла!

Первым делом им в лицо подул пыльный воздух из вентилятора, растрепав Маринке волосы. Она проверила, не отлетела ли ее любимая заколка – божья коровка, ползущая по зеленому стебельку. Заколка, к счастью, прочно сидела на волосах…

– Ай, сейчас нас проглотит чудовище, оно уже совсем близко! – закричала Маринка, изо всех сил раскачивая сиденье.

«Интересно, если мы свалимся, то сильно расшибемся? – подумал Макс, пытаясь вглядеться вниз. – Черт, ничего не видно. До пола метра два, наверное…»

Потом кабинка сделала крутой вираж, отчего Маринка чуть не прикусила себе язык, и им навстречу выплыл пластмассовый скелет, мерцающий зеленоватым светом. Скелет помахал кистью, подвешенной на веревочке (эти веревочки были видны невооруженным глазом).

– Вот она, жертва атомной войны! – заорал Макс, перекрывая громыхающие музыкальные аккорды, которые неслись из динамиков неподалеку.

– Бедняга, он не вынес радиации! – веселилась Маринка. – Слушай Макс, они этот скелет могли хотя бы помыть… Я видела, у него сбоку, на черепе, фломастером было написано «Спартак чемпион».