Вдруг она вспомнила, что в отделение безнадежных хроников недавно прибыл новый больной - слабоумный старик Сурков, несчастное, неопрятное существо, одновременно возбуждающее и жалость и отвращение. Не его ли Лавров решил подвергнуть первому опыту?.. Быть может, профессор ждет теперь моральной поддержки, одобрения со стороны? Что ж, надо помочь ему, если дело только в этом. И Нина с горячностью заговорила:

- Иван Александрович! В отделении хроников имеется больной Сурков, старик-полуидиот...

Но Лавров не дал Нине договорить. При первом же упоминании имени Суркова он нахмурился и, явно взволнованный, горячо заговорил:

- И вы, молодой врач, предлагаете мне такие вещи? Нехорошо, стыдно, Нина! Не возражайте: я прекрасно знаю ход ваших мыслей. С одной стороны Михеев, высочайший пик ума современного человечества, с другой - какой-то безвестный Сурков, бесполезное, грязное полуживотное, и так далее и так далее...

- Но ведь с завершением работы Михеева связаны интересы родины! воскликнула Нина, задетая упреком Лаврова.- Разве каждый из нас не отдаст с радостью всю свою жизнь на благо родины?

- Свою, Нина! Свою собственную жизнь, а не чужую. Буду говорить прямо. Я решил начать опыт с самого себя. Но так как быть одновременно в двух ролях - подопытного кролика и экспериментатора-наблюдателя - трудно, то здесь я рассчитываю на вашу помощь и... вашу скромность. Я долго присматривался к вам: вы девушка не болтливая и дельная... Теперь вам все понятно? Дайте же мне ответ, согласитесь ли вы быть моей помощницей в этом деле.

- А если лучистая энергия разрушит клетки вашего мозга, вызовет кровоизлияние?

Лавров иронически прищурил глаз.

- Без некоторого риска здесь не обойдешься.

- Что ни говорите, но жизнь разных людей не равноценна...

- Каждый дает обществу по способностям, и в этом смысле полезность людей различна, но сама жизнь, всякая жизнь бесценна,- серьезно возразил Лавров.- Я допускаю право распоряжаться для блага родины лишь своей жизнью.