– Отцы, особенно отцы, засовывающие детишек в цитадели высокой учености, подобные этой, чаще всего не имеют времени даже просто позвонить своим чадам.

– Да нет, он не засовывал меня в Бантер. Это все мать придумала.

– А ведь твоя мать сейчас в Англии, верно?

– Да, в Лондоне.

– Тогда, может, ты лучше позвонишь ей?

– Нет, я не могу. – Дэн немного помолчал. – Она была раньше... ну, отец Нэнси – ее хороший знакомый.

– Так это еще лучше, старик.

– Нет, не лучше... ну, я не могу тебе объяснить. Только если я хочу узнать, что случилось с Нэнси, мне потребуется помощь отца. – В голосе Дэна появилась решительность. – Или я найду ее сам.

Йонсен посмотрел на него с состраданием.

– Не думаю, старик, что детективные способности передаются по наследству. Из того, что твой отец – сыщик, совсем не...

– Мистер Кардиган.

Рядом с ними опять стоял робот.

– Извините, мы больше не будем разговаривать.

– Меня послали за вами. Вам звонят по видеофону.

– Наконец-то.

Дэн встал.

– Из Большого Лос-Анджелеса?

– Нет, из Парижа.

Пока Гомес очищал свое бренное тело ультразвуковым душем в ванной комнате, Джейк расположился в гостиной возле видеофона. Он заказал разговор с общежитием Бантеровской академии в Барсетшире, Великобритания. Для этого ему пришлось предварительно поспорить с тремя роботами, одним андроидом и еще каким-то типом, возможно – настоящим человеком, а потом дважды повысить голос, прежде чем лицо Дэна появилось на экране.

– Привет, сынок. Мы с Гомесом только что прилетели в Париж, для работы по новому делу, и мне захотелось узнать, как ты там живешь.

– Хорошо, что ты позвонил.

Дэн, худенький мальчик пятнадцати лет, чуть повыше и чуть потемнее волосами, чем отец, выглядел расстроенным и озабоченным.

– Я все пытался связаться с тобой.

– Что-нибудь случилось?

– Не со мной. Я хочу сказать, папа, что это не имеет никакого отношения к тому, что я живу в этой дурацкой школе.