Дерево вздрогнуло от боли, и в следующий миг Кикаха полетел к Маккею, отброшенный прочь конвульсивным движением щупальца.

Маккей мог увернуться, но он подхватил Кикаху, и оба покатились по траве, задохнувшись от удара о землю. Около минуты Кикаха лежал на Маккее, затем перекатился в сторону и поднялся на ноги.

--Ты как? -- спросил он, склоняясь над негром.

--Кости вроде бы целы,-- ответил тот, поднимаясь на четвереньки.

--Спасибо. Если бы не ты, я сломал бы себе спину. Впрочем, вряд ли -- я довольно гибкий. И знаешь, парень, у этих щупалец еще та силенка!

К ним подбежала Анана.

--Ты не ушибся, милый?

--Нет. Меня выручил Черный Энджюс, и с ним, кажется, тоже все в порядке.

--Черный Энджюс? -- переспросил Маккей.-- Ах ты, сукин сын!

--Это игра слов (*),-- со смехом ответил Кикаха.-- Ты бы знал, если бы вырос на ферме. Только без обид, Маккей.

(*) Мука грубого помола и в то же время, искаженно,-- "черная тоска".

Кикаха осмотрелся. Три разедчика застыли на месте. Склоны набухавшего холма становились все более крутыми, и деревьям с трудом удавалось сохранять равновесие. Полчища монстров замерли у подножия.

--Нам не следует уходить с холма,-- сказал Кикаха.-- Тут мы, по крайней мере, в безопасности.

Однако земля вздымалась все выше. Конус холма превращался в столб. При такой скорости преобразований люди вскоре могли скатиться вниз -- прямо в пасти деревьев-убийц. Через какие-то пятнадцать минут откос с наклоном в сорок пять градусов станет вертикальной стеной.

--Мы попали в эпицентр изменений! -- закричал Кикаха.-- Если мутация почвы не остановится, нам придет конец...

Щупальца поверженного дерева безжизненно обвисли. Очевидно, удар ноги оказался сильным. Из пасти сочилась белая жидкость.

Кикаха поднял топор, который выронил Маккей, и, подбежав к дереву, начал срубать короткие ветви. Древесина оказалась мягкой: два-три удара -- и ветвь падала на землю.