Конан ободряюще сжал ее плечо.

— Не всех. Меня она убить не смогла. И это — ее самая большая ошибка!

Он снова принялся рассматривать долину.

Совсем небольшая, почти вся поросшая ле¬сом, окружавшим невысокий крепкий замок из серого камня, она казалась сказочно красивой и безмятежной.

— Но где же люди? — повторил свой вопрос северянин.

Кайта повернулась к нему.

— Людей нет. Мы жили там. А теперь… Теперь там только ведьма.

— Одна? А слуги? И эти стражи?

— Слуг у нее нет. Или, может, ей служат демоны… но никто из нас их не видел. А Стражи… Они возникают, только если люди пытаются пе¬рейти Черту. Хочешь взглянуть?

— Ты с ума сошла! — закричал ей вслед вар¬вар, когда девушка, внезапно вскочив, побежала вниз по тропинке. — Жизни лишиться хочешь?!

Но Кайта, похоже, отлично знала, что делает. Глазам киммерийца предстала поразительная картина.

Девушка замерла на самой границе, где снег внезапно заканчивался, сменяясь густой, свежей травой. Кайта сделала крохотный шажок. Сол¬нечный луч — ибо, в отличие от гор, над доли¬ной светило яркое летнее солнце, — упал ей на лицо, позолотил волосы и кожу… И тут же с от¬чаянным криком она отпрыгнула назад.

Конан не успел заметить ничего — ни тени, ни движения. Но внезапно в воздухе с треском что-то полыхнуло, и в тот же миг на Кайте заго¬релась одежда. Повалившись в сугроб, она тороп¬ливо загасила огонь.

Когда северянин спустился, на ее губах играла победная улыбка.

— Видел? Это чтобы ты не думал, что мы лжем. Если бы я сделала еще шаг вперед — Страж испепелил бы меня на месте. Так погиб Гуртан, мой брат… Он был уверен, что сумеет одолеть колдунью, ведь он родился уже в снегах, и она никогда не видела его. Но заклятье ведьмы действует на всех членов нашего рода…