— Тонкий кинжал? Стрела?

— Может быть… Но очень похоже и на другое. — Ярл прищурился от разъедающего глаза дыма. — На то, как убивал свои жертвы друид! Ты помнишь?

— Тонкий железный прут!

— Именно.

— Но откуда…

— Пока не знаю, Снорри. — Ярл тяжело вздохнул. — Это всего лишь предположение. И очень хотелось бы, чтобы оно оказалось ошибочным.

Улеглись спать поздно ночью — ярл и Снорри — на лавках, остальные — вповалку на сосновых ветках. Ярко горело в очаге жаркое пламя, брызжа горячей смолой, потрескивали дрова, и едкий дым стелился по стенам, медленно поднимаясь к потолку. Составлявшие почти половину дружины варяги уснули сразу — были привычны к картинам кровавой бойни. Не было таковое в новинку и славянским дружинникам, а вот что касается простых возчиков… У Жердяя, к примеру, зуб на зуб не попадал от страха, да и Трофим Онуча тоже чувствовал себя не лучшим образом, хотя и не показывал виду. Обсуждали случившееся шепотом, косясь на спящих варягов. Месть, говорят… Да не было таких врагов у старого Конди, чтоб так страшно мстить! Колбеги? Давненько они тут не появлялись, а если б и появились, так и скот бы увели, и в доме подобрали бы все до последней нитки, и в амбарах. Да и девок не стали бы убивать — это ж какой товар! Нет, не колбеги это и не соседи весяне. Тогда — кто же?

Те же вопросы мучили и ополоумевшего от навалившегося горя Дивьяна. Парень почти бежал по заснеженной лесной тропке. Нет, не уйдут враги, кто бы они ни были! Колбеги? Да, скорее всего, это колбеги — так рассуждал отрок, ничегошеньки об этом племени не зная. Но зачем знать? Разве ж не они убили отца и двоюродных братьев? Разве ж не они чуть было не прикончили старого Конди? Вот и теперь явились в здешние леса с кровью! Ничего… Никуда не денутся…