Уклоняясь от ветки, Дивьян неожиданно вдруг подумал: а что потом? Ну, укроется он в заимке, ну, пересидит волков, а дальше? Ведь никого у него теперь нет — один из всего рода остался! Один… Отрок смахнул со щек слезы. Не дело мужчины — плакать.

Мстить нужно, мстить! Знать бы только — кому? Да и вообще… Месть — это понятно. А потом как жить? В усадьбе убитого Конди? Этого только не хватало — чтоб призраки являлись по ночам, всякий раз норовя утащить в свое царство? Дивьян передернул плечами. Нет. Лучше уж податься в Куневичи к дальним родичам, примут, чай, не чужие. Рассказать о случившемся — может, и посоветуют что. Отрок улыбнулся — похоже, он наконец-то начал хоть что-то соображать. Да, родичи — это то, что надо. Вряд ли он уже догонит убийц — время-то потеряно, да и снег — ишь как повалил, как бы с пути не сбиться!

Низкие серые тучи плотно накрывали дальние деревья, да и ближние тоже уже было плоховато видать, а позади снова завыли волки. Видно, не очень-то насытились подстреленными собратьями. Дивьян прибавил шагу, стараясь не свернуть в сторону, как и бывает частенько в лесу, когда нет ясно видимого направления. И озера-то уже не видно — один снег, так и сыплет, змей, так и сыплет. Хорошо еще ветра нет — не пурга, хотя, с другой стороны, ветер-то мог бы и тучи развеять, а так… Отрок махнул рукой — вокруг одно серое нудное марево, и снег, белый, тягучий, заволакивающий… Чу! Вроде кричал кто-то?

Дивьян насторожился, прислушался… Нет, крик больше не повторился. Тонкий был крик, детский или девичий. Впрочем, может, и заячий, он похоже кричит. Да, скорее всего, заяц. Ну кто будет тут в этакий снег шастать? Разве что убийцы… Нет, уж те давно отсель ушли, не стоит и ловить. Ловить? Кто бы кого поймал, интересно?