- Все равно она не будет мыслить.

- Хотя бы на инженерном уровне? - простодушно спросил Инженер. Кстати, вас не было дома на прошлой неделе!

- Я летал в Ленинград.

- Чепуха!

- Вы мне не верите? - оскорбился Философ.

- Не верю. Полет - категория, присущая птицам, стрекозам, бабочкам...

- Божьим коровкам, комарам, - продолжила Актриса. - Не переношу комаров!

- ...А вы, как мне кажется, даже не летучая мышь. Человек, будь он трижды философом, летать принципиально не способен. Мы в состоянии лишь моделировать полет, как машины - мышление!

- Софистика! Демагогия! - взорвался Философ, потрясая потухшей трубкой. - Таким приемом любую истину можно довести до абсурда!

- Вам виднее, - согласился Инженер. - Ведь это по вашей части. Но будем последовательны: если уж моделировать, так моделировать! А знаете, "действующая модель мысли" - совсем не дурно!

- Прекратите спорить, мальчики! - блеснула Актриса оперным сопрано. Вот вы что-то говорили насчет времени, будто его нельзя остановить или повернуть обратно. А Станиславский и Немирович-Данченко рассказывали...

- Вам? - поразились Инженер и Философ.

- Моей бабушке. Довольны?

- Парадокс бабушки, - съязвил я.

- Зажмурьтесь! - приказала Актриса. - А теперь раскройте глаза. Шире! Видите роскошный зал, позолоту, бархат? Мужчин во фраках, женщин в бриллиантах, павлиньих перьях и этих...

- Кринолинах!

- Неважно, в чем! Восемь часов вечера, сейчас поднимется занавес. Пять минут, десять - публика аплодирует. Ой, мальчики, так приятно, когда тебя вызывают... Полчаса - начинается шум. Час...

- Представляю картину, - улыбнулся Инженер. - Гвалт, топот... Мужчины, засучив рукава фраков, ломятся в запертые двери. Женщины визжат, царапают позолоту, трясут павлиньими перьями...

- Да замолчите вы! - взмолилась Актриса. - Или не интересно? Так вот, через два часа занавес поднимается. На сцену выходит гастролер. Публика свистит и шикает.