Загипнотизированный радиоспокойствием грозного сообщения, мир по инерции продолжал жить, как обычно, помня, что ученые уже не раз ошибались в прогнозах. Но подспудная мысль о возможности плохого исхода незаметно отравляла жизнь, придавая ей нехорошую остроту.

В троллейбусах обсуждали планетную обстановку:

— И чего это комету занесло сюда? Места в небе мало, что ли?

— Ясное дело, Виолетта. Они, бабы, все такие.

— Причем тут бабы? Пожилой человек, а юмор деревянный.

— Да, не ко времени все это: сына женила, огородный участок приобрела, самый раз жить да жить…

— Если комета — сгусток газа, то мы пройдем сквозь него, и все. Дышим ведь уличным смогом, не помираем.

— Тоже сравнили. Это другой газ.

— Мужики теперь опять запьют.

— Моя дочка, первоклассница, знаете, что говорит? Пусть, говорит, страны всего мира выведут на орбиту Земли все свои ракеты и поставят противокометный заслон. Она у меня такая умница, только читать не любит.

— Если вдуматься в ситуацию, мороз по коже.

— Меньше думайте, больше делайте.

— И думать иногда полезно.

— А вы не слыхали, в цирке кто-то из зверей заговорил. То ли тигр, то ли медведь. И будто так громко и долго ревел: «Конец! Конец!»

— Не распускайте дурные слухи и не паникуйте, а то сообщу куда надо.

— А вы не тычьте мне в лицо свой портфель.

— Подумаешь, комета… И не такое пережили.

— Кому как, а мне по ночам рыба жареная снится. Жареная — это плохо. Вы выходите на следующей?