— А что такое? Конституция этого не запрещает! — Багров уже настолько поверил, что Ирка покупает ручки, что негодовал абсолютно искренне.

— Твоя хозяйка не передала копье Брунгильде! До сих пор! — сказала Радулга. То, что тлело у нее внутри, перекинулось в голос, и он опасно заалел с краев.

— Да-да… она передаст! Она собиралась! — поспешно сказал Матвей, знавший, что это невозможно. Ирка открылась ему несколько дней назад. Рассказала абсолютно все.

Голос Радулги уже пылал, как хворост. Самое страшное, что она его так и не повысила. Лучше бы кричала.

— В последние годы мы потеряли слишком много валькирий. Валькирии гибли всегда, но я говорю о невозвратных потерях. И вот теперь мы лишились Таамаг! Ее каменное копье — ключевая фигура нашего боевого построения!

— Да вернем мы копье… Брунгильда еще не готова… И зачем обязательно строем? За комиссионерами можно и россыпью охотиться, — буркнул Багров и сразу пожалел, что открыл рот.

«Вернем» и «вернем Брунгильде» — это, если вдуматься, совершенно разные вещи. Матвей почти проговорился. К счастью, и Алик, и Радулга умели слышать только себя.

Держа скутер на тормозе, Алик повернул ручку газа. Двигатель нетерпеливо взревел.

— При чем здесь комиссионеры? Валькириям брошен вызов! Врагов будет двенадцать, а валькирий намного меньше, даже если считать новую одиночку! Да их же перебьют всех до единой! Мы понятия не имеем, как вывернуться! — крикнул он тонким голоском, которым ругаются вежливые и одновременно занудливые люди.

— Вызов? — жадно переспросил Багров. — Кто его бросил? А если отказаться?

— Раньше надо было. Отказаться уже…

Радулга громко кашлянула, и спохватившийся Алик пугливо замолчал.

— Нечего ему знать… Поехали! — хмуро приказала валькирия ужасающего копья. — А ты, оруженосец, передай своей хозяйке, что копье должно быть у Брунгильды! Ее пора тренировать!