— У вас сын! Шесть триста! — сказали очки, с торжеством глядя на Эссиорха сквозь уцелевшее стекло.

Эссиорх послушно полез за бумажником. Последнее время доставать неудачливые деньги в Москве стало совсем просто. Многим они совершенно не шли на пользу.

— Что вы делаете, папочка? Совсем озверели? Шесть триста — это вес младенца, — испугались черепаховые очки.

— Простите… я подумал… А жена как?

— Отдыхает.

— Она в порядке?

— Она — да. Вы сможете увидеть ее завтра, — сказала докторша и, покачиваясь, ушла.

Эссиорх пошел было за докторшей, пытаясь поймать ее за плечо, но она уже скрылась за служебной дверью. Несколько минут он простоял оглушенный, глядя то на стекло, то на небо, а потом повернулся и побрел к мотоциклу.

В тесной арочке у шлагбаума, где помещался двигавший ворота мотор, прятался гнутый человек с пришибленным лицом и держал в руке гвоздику. Когда Эссиорх проходил мимо, человечек вышагнул из арки и протянул ее Эссиорху. Тот машинально взял цветок. От гвоздики пахло хвоей. Она явно была похищена с одного из кладбищ.

— С рождением сыночка, папенька! Наши поздравления! — прошептал человечек и исчез прежде, чем Эссиорх успел снести ему голову ударом кулака.

Глава 2

Планы на следующую среду

Счастлив тот, кто сшил себе

В Гамбурге штанишки,

Благодарен он судьбе

За свои делишки.

Н.В. Гоголь. Цит. по: «Исторический вестник», 1893 г.

В углу валялась огромная куча бумаг. Багров взял верхнюю и осторожно понюхал. Лист пах серой, но не сильно, а так, как пахнут использованные пистоны.

«Старшему менагеру некроотдела Мамзелькиной А.П.