И третье. Специалистам в некоторых областях (вы позже поймете, в каких) может не понравиться схематичность и временами даже небрежность, которую я допустил в описании соответствующих процессов. Что ж, заранее прошу у специалистов прощения, но предлагаю не торопиться бросать в меня камни. Дело в том, что в глубине души я ни в чем не раскаиваюсь. Когда мы целуемся, нас меньше всего волнует, какие мышцы лица при этом задействованы; мы знаем, что наш пульс подскакивает, но ученому со стетоскопом лучше пойти покурить. Вообще, к черту ученых. Давайте начнем. Посмотрите на небо. Видите, сколько звезд? Они холодны, словно снежинки на мокром асфальте, но все же прекрасны. Они безмолвны, но чем-то смущают наши души и заставляют поднимать глаза вверх. И они недосягаемы. Почти. Представьте, что одна из них сорвалась...

Звезда

-Поздравляю, мамочка моя, замечательный мальчик! Как в аптеке - три кило, пятьдесят сантиметров. Отдыхайте пока... Нет, все в порядке, он чувствует себя прекрасно. Мы еще недельку вас подержим здесь, а потом поедете домой, в объятия счастливого папочки. А на этот шум за окном не обращайте внимания. Сегодня в городе творилось бог знает что. Такая иллюминация была, хоть фонари гаси... Кхм, вас это пока не касается, потому что других забот хватит, правда ведь? Ну, вот и я говорю... Все, счастливо, мамаша, до завтра.

12 января 1974 года. Зауралье. Шоссе. 19:20

За городской чертой зима казалась более суровой. Здесь ее не подсвечивали вывесками универсальных магазинов, не щекотали фейерверками и не пытались растопить солью. Здесь начинало казаться, что зима вечна, как коммунистическая партия. Мрак, пустота, холод и напрочь замерзшее очарование природы. Одинокая пара автомобильных фар в тот вечер разрезала пополам безжизненную пустыню. Шоссе было покрыто льдом, справа и слева от него простирались белые поля. Несколько маленьких светящихся точек впереди - единственный ориентир, чтобы не сбиться с дороги и не уехать вместо родной деревни на полигон ракетного гарнизона.