Она стояла рядом с передвижной реанимационной койкой, цепляясь за поручень, не отрывая взгляда от кислородной маски на белом лице, и, не сознавая того, шептала:

— Что ж ты делаешь, Джек?

— Руки! — скомандовала главный врач бригады.

Скалли рефлекторно отдернула пальцы от никелированного поручня каталки. Тело раненого сотряс электрический разряд. Линия на кардиографе на мгновение дрогнула и снова вытянулась в ровную ниточку.

— Двадцать девять минут пятьдесят пять секунд… — медсестра вела неумолимый счет: именно столько Джек Уиллис был уже мертв. Клинически.

— Ну давай, Джек, давай! Выкарабкивайся! — шептала Скалли.

— Тридцать минут…

Реаниматор вздохнула и безнадежно приказала:

— Ладно, попробуем в последний раз. Триста шестьдесят джоулей. Руки!

— Пульса по-прежнему нет, — констатировал врач-ассистент.

Главврач стянула с лица защитную маску и повернулась к Скалли:

— Мне очень жаль. Мы сделали все, что в наших силах.

Медсестра уже сноровисто отключала кислород, перекрывала капельницы, отсоединяла шланги…

— Ну как? Все на сегодня? — как ни в чем не бывало спросил второй врач.

— Нет! — яростно проговорила Скалли. — Нельзя прекращать попытки.

— Прошло уже больше получаса с момента наступления смерти. Он необратимо мертв.

— Попробуйте еще раз, — Скалли заставила себя произносить слова почти спокойно. Ей надо было, чтобы ее послушались, а не выставили из реанимационного отделения. — Доведите до четырехсот.

— Мы его потеряли, — терпеливо объяснила врач.

— Я тоже врач. Или вы дадите ему еще разряд в четыреста, или я сама это сделаю.

Главврач, вздохнув, обернулась и скомандовала:

—Руки!

В несколько секунд отключенную аппаратуру вернули в рабочее состояние. Учитывая общее замешательство, главврач, прежде чем дать разряд, бегло осмотрела операционное поле, не замешкался ил кто, не касается ли раненого… Нет. Разряд! Уиллиса снова выгнула судорогой.