Его разрубленная на две половины жизнь возвращалась на круги своя. Шторм опять сидел на тренировочной площадке и слушал сержанта. Как и раньше, пот огромными каплями стекал по его спине, и ноги приятно ныли после бега. Песочные волосы были откинуты назад, а бледные голубые глаза смотрели чересчур горько и чересчур настороженно для такого молодого человека, как он.

Джек опустил ресницы — ему очень хотелось хоть на минуту отгородиться от того, что происходит здесь, — и тут же поднял их: каждый раз, когда он закрывал глаза, ему невольно вспоминался тот адский, длиною в семнадцать лет, криогенный сон. Впрочем, бывали дни, когда Шторм с благодарностью вспоминал сон в холоде: тело сорокалетнего мужчины вряд ли выдержало бы те нагрузки, которые легли на него за эти шесть недель.

Парень, стоявший рядом, пошевелился и бросил в траву окурок:

— Слушай, а к чему он клонит?

— Посмотрим, — спокойно ответил Джек.

Он хотел оглянуться и посмотреть на площадку, где собрались офицеры, но передумал: там должен был находиться Пурпур — легендарный владелец антикварного бронекостюма. Собственно, Пурпур — это было не имя, а кличка, имени командир рыцарей не имел точно так же, как Джек Шторм не имел реального возраста. Джек с Пурпуром были очень хорошо знакомы, — но даже этого знакомства было мало — на неумолимого сержанта, отбирающего добровольцев в Императорскую Гвардию, не мог повлиять никто.

Сержант посмотрел на новобранцев внимательным взглядом:

— Отлично, ребята. Вы знаете, что только один из четырех сумеет попасть в Императорскую Гвардию, но вы не знаете, когда и как будет приниматься это решение. Сегодня наступил решающий день. Вам были выданы ваши бронекостюмы. Вы ведь давно уже знаете, как обращаться с ними, как ремонтировать их. Вы привели их в порядок — и теперь комиссия посмотрит, насколько состояние вашего оружия соответствует требованиям, предъявляемым рыцарям Доминиона.