На пылающем очаге языки пламени облизывали большой котел, в нем разогревали воду для хозяйственных нужд. Пар поднимался к потолку и исчезал в дымоходе.

Столовой в доме господина Котора не было. Кушали на кухне, занимающей половину площади первого этажа. На втором этаже располагались жилые комнаты. Подсобные помещения и зала для приема посетителей, плавно переходящая в сени, соседствовали с кухней.

Слуга прервал неторопливый завтрак благопристойного семейства, войдя на кухню, одернув холщевую рубаху и низко поклонившись:

— Мой господин, к вам посетители.

— Кто такие? — Котор устремил на слугу недовольный взгляд.

— Офицер караульной службы южных ворот. С ним солдат. Говорят, дело не терпит отлагательств.

— Пусть подождут, — хозяин дома нахмурился, после вернулся к еде, громко чмокая губами.

Слуга вновь поклонился и направился к выходу.

Но тут в заплывших от жира глазенках господина Котора промелькнуло беспокойство.

Он отшвырнул почти обглоданную куриную ножку, отпил из кубка, утер рукавом рот и встал из-за стола:

— Постой. Я приму их.

Разговор в зале для посетителей, узком помещении, заставленном плетеными корзинами с припасами, бочками с вином и кувшинами, продолжался всего несколько минут. Господин Котор выслушал солдат.

— Бредни, — заключил он. — И ради этого вы не дали мне спокойно позавтракать?

Рыцари ордена Черного тигра никогда не были лазутчиками. Это противоречит их кодексу чести. Они идут на врага с открытым забралом. Бесстрашные воины, готовые отдать жизнь за своего короля. Я скорее поверю в то, что Сатана сожрал солнце, чем в ваши россказни.