— Нарисуй мне сабли.

— Ваша светлость… боюсь не смогу…

— Постарайся, — тоном, не терпящим возражений, произнес вельможа и вернулся к столу, после опустился в массивное дубовое кресло, оббитое шкурой медведя.

Солдат долго пыхтел над рисунком, несколько раз стирал изображение. А граф всё это время преспокойно ждал результата.

— Готово, ваша светлость.

Граф Фларинский подошел к окну, мельком глянул на неумелый рисунок на песке, изображающий перекрестье кривых сабель, а затем устремился к противоположной стене своей мрачной серой комнаты. Он раздвинул длинную занавесь, за которой таились полки с книгами и манускриптами. Вельможа долго искал нужную страницу, листая старую заморскую книгу. Но вдруг на его лице засияла улыбка. Граф велел солдату приблизиться и пальцем указал на открытую страницу. В книге художник нарисовал герб ордена Черных тигров.

— Этот?

— Да, ваша светлость. Только внизу были две горизонтальные черточки. А здесь их нет.

— Замечательно, — граф захлопнул книгу и водрузил её на полку. — Вторая когорта.

Позови своего командира, а сам пока подожди за дверью.

Довольный солдат торопливо исполнил приказ. Он чувствовал причастность к чему-то важному, тайному. Осознание этого невольно щекотало нервы.

Граф встретил офицера лишь одним вопросом:

— Насколько болтлив? — речь шла о воине-ветеране.

Командир караула понял, что жизнь его подчиненного висит на волоске, да и его жизнь тоже.

— Нем как рыба, ваша светлость.

— Пригласи его.

Вельможа извлек из-под стола два кошелька, перевязанных тесьмою, и поочередно кинул их в руки ошеломленных солдат.

— Награда за бдительность, — пояснил он, после коротко проинструктировал. — Держать язык за зубами, иначе отрежу. Никому ни слова, даже женам. Случайно встретите монахов — не узнавать! Если они сами заговорят, ответите, мол, много вас таких шастает по столице. Всё ясно?