— Мой господин, — после дележа добычи к офицеру обратился пожилой солдат.

— Ты не доволен своей долей? — командир нахмурился.

— Нет, нет, мой господин. Я всегда прославляю в молитвах вашу щедрость.

— Тогда в чем дело?

— Монахи.

— Монахи?

— Старый воин со шрамом на шее не сукип.

Офицер вновь нахмурился, после махнул солдату рукой, приглашая отойти в сторону и побеседовать без свидетелей.

— На левой ноге монаха я заметил татуировку, — пояснил солдат. — Её пытались вывести кислотой, но мне удалось рассмотреть. Давным-давно я видел точно такую же. Никогда этого не забуду. Тигр, приготовившийся к прыжку, а внизу — перекрестье двух кривых сабель.

— И что это означает?

— Отличительный знак рыцарей ордена Черного тигра. Личная гвардия короля Синегории.

— А ты не ошибся? — ошеломленный офицер снял рукавицы и принялся разминать кисти рук.

— Такое нельзя забыть, мой господин.

— Ты ведь участвовал в Дарадинской компании лет двадцать назад, — догадался командир.

— Да, мой господин. В бою этот рыцарь играючи расправился с пятью моими товарищами. И нам пришлось заплатить ещё двумя жизнями, прежде чем удалось одолеть противника. Потом на правах победителей мы поделили с друзьями имущество убитого рыцаря. Сняли латы, одежду… вот тогда я и увидел татуировку. Когда мы одержали славную, но трудную победу над гвардией Синегории и заставили врага, вторгшегося в наши южные земли, отступить, я специально осматривал погибших на поле брани. У всех рыцарей ордена Черного тигра одинаковые татуировки на икре левой ноги. А наш воевода поздравил когорту с победой над элитой гвардии Синегории. От нашей когорты не осталось и половины солдат.