— В чем именно?

— Никто в Куполе непосредственно в этом не виноват. Никто. У нас здесь около пятидесяти человек, точнее пятьдесят два, и во время последних шести происшествий я смог установить положение всех их. Никто не приближался к месту происшествий. — Голос его стал пронзительным.

Лаки спросил:

— Тогда кто же виноват в происшествиях? Меркуротрясения? Воздействие Солнца?

— Призраки! — дико воскликнул инженер, размахивая руками. — Есть белый призрак и красный призрак. Вы их сами видели. Но есть и двуногие призраки. Я их видел, но разве кто-нибудь мне верит? — Он говорил почти бессвязно. — Говорю вам… говорю вам…

Верзила сказал:

— Призраки. Вы спятили?

И Майндс закричал:

— Вы мне тоже не верите! Но я докажу. Я пристрелю призрака. Пристрелю дураков, которые мне не верят! Всех пристрелю! Всех!

С диким хохотом он вытащил свой бластер и с лихорадочной поспешностью, прежде чем Верзила смог остановить его, направил на Лаки и нажал курок. Невидимое разрушительное поле устремилось вперед…

Глава вторая

Безумец или нормальный?

Лаки пришел бы конец, если бы он и Майндс находились на Земле.

Лаки не упустил нарастающее безумие в голосе Майндса. Он ждал какого-то срыва. Но никак не ожидал прямого нападения с бластером.

Когда рука Майндса двинулась к рукояти бластера, Лаки прыгнул в сторону. На Земле все равно было бы слишком поздно.

На Меркурии, однако, дела обстоят по-другому. Сила тяжести Меркурия равна двум пятым земной, и сжавшиеся мышцы Лаки швырнули его легкое тело (даже включая костюм) далеко в сторону. Майндс, непривычный к низкой силе тяжести, пошатнулся, поворачиваясь, чтобы следовать стволом бластера за движением Лаки.