– А ваше мнение о Джонатане Уртиле?

Пивирейл остановился как вкопанный.

– Что о нем? В каком плане он вас интересует?

– В общем. Как он вам?

– Мне не хотелось бы говорить об этом человеке, последовал неожиданный ответ.

Некоторое время шли молча. Лицо астронома оставалось мрачным.

– Мистер Пивирейл! – решился наконец заговорить Лакки. Есть ли здесь еще кто-то посторонний, условно говоря? Кроме Майндса с его людьми и Уртила.

– Гардома, доктор Гардома, конечно.

– Разве вы не считаете его своим?

– Но ведь он же врач, а не астроном! Без него, конечно, не обойтись, и он за короткий период пребывания здесь успел показать себя с самой лучшей стороны, но…

– За короткий период, вы сказали?

– Да, он совсем недавно сменил своего предшественника, отработавшего положенный год. Кстати, прилетел Гардома на одном корабле с группой Майндса.

– Врачи работают у вас только один год?

– Не только они. Приходится постоянно обучать новых людей и, едва они освоятся – прощаться с ними. Что делать! Меркурианские условия далеко не курортные, и люди не должны находиться здесь подолгу.

– Не могли бы вы вспомнить, сэр, сколько новых людей прибыло на Меркурий в течение последних шести месяцев?

– Около двадцати. Точные цифры вы найдете в журнале, но около двадцати.

– А сами вы здесь достаточно долго, сэр?

Астроном усмехнулся.

– Да уж! Страшно подумать! Мой заместитель Кук тоже работает здесь уже седьмой год. Разумеется, мы часто берем отпуск и… Ваше жилище, джентльмены! Если возникнут какие-то желания или проблемы – не стесняйтесь, обращайтесь ко мне.

Их комната оказалась довольно маленькой, но в ней были две койки, которые можно было убрать в стенную нишу, два дивных кресла с тем же механизмом исчезновения и самый настоящий письменный стол со стулом. За перегородкой обнаружилась ванная и туалет.