– Ты проверил его работу! Неплохо придумано, неплохо… Мы, значит, обнаруживаем разрез и – ах, Уртил! Ах, спаситель! После чего не можем смотреть на него без слез умиления… А потом мерзавец избавляется от нас любым из двухсот ему известных способов, совершенно без труда. Ой, Лакки, не клюнь на это! Он…

– Подожди. Не нужно делать поспешных выводов… Итак, Уртил сказал, что Майндс пытался убить его. Что ж, проверим. И предположим, что его скафандр был продырявлен таким же образом, как мой. Уртил обнаруживает дефект и предупреждает нас о наличии этого трюка в репертуаре, как он полагает, Майндса.

– Черта с два это сделал Майндс! Ему ввели чуть ли не ведро снотворного, а до того он ни на минуту не оставлял нас!

– Хорошо. А откуда мы знаем, что Майндс спит и что он получил снадобье?

– Так ведь Гардома… – Тут Бигмен осекся.

– Вот видишь? Со слов доктора Гардомы! А он – большой друг Майндса!

– Значит, они заодно! – незамедлительно выпалил марсианин. – И нечего тут думать!

– Да что же это такое! Только я попытаюсь привести свои мысли в порядок – и ты тут как тут со своими озарениями! А потом еще удивляешься отчего это я не делюсь с тобой!

– Извини, Лакки. – Бигмен смущенно прикусил губу. – Продолжай, пожалуйста.

– Так вот… – Лакки снова принялся рассуждать вслух. – Уртила заподозрить – проще всего. Никто его не любит, даже Пивирейл… Вспомни его реакцию на одно только упоминание имени Уртила! Ты, кстати, тоже ведь невзлюбил этого парня, и причем стойко?

– Еще бы, – буркнул Бигмен.

– И мне он, откровенно говоря, не понравился. А что если человек, повредивший скафандр, учел такое замечательное свойство Уртила – вызывать неприязнь к себе? И понимает, на кого будут вешать всех собак?

– Ну! – Бигмен явно недоумевал.

– С другой стороны, Майндс, который уже пытался честно шлепнуть меня из своего бластера, вряд ли способен на такую филигранную работу – не в характере… Что касается доктора Гардомы, то он совсем не похож на человека, который согласен участвовать в убийстве – лишь бы не огорчать друга.